Войти Регистрация

Вход на сайт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Регистрация

Поля со звёздочкой (*) обязательно должны быть заполнены.
Имя *
Логин *
Пароль *
Подтверждение пароля *
Email *
Подтверждение email *
Защита от ботов *
Reload Captcha

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Гламурная клевета

Светлана Замлелова – обозреватель «Советской России»

HPM 480

Сериал «Хождение по мукам» А.Толстого: новая экранизация

Что такое пошлость? Это когда возвышенное низводится до низменного, когда никчемное объявляется значительным, когда главное подменяется неглавным, когда обывательское представление о жизни занимает место мудрости, а сентиментальность – место чувств и раздумий.

Пошлость – это когда из серьезной книги о сломе эпох, об умирании старого мира и мучительном рождении нового, об исторической смуте, где люди не могут понять себя и совершающееся вокруг, делают гламурный боевичок с элементами семейной саги и мелодрамы. А потом представляют на одном из центральных телеканалов как «Проект года», а провалившую главную роль актрису награждают премией «Событие года» за достижения в области кино и телевидения. 
Гламура в сериале по роману А.Н. Толстого «Хождение по мукам» так много, что получилась пошлость в квадрате. Чего стоит приглашение от поэта Бессонова «на презентацию книги». А винтовка Мосина, стреляющая автоматной очередью, а лопаты, как будто вчера купленные в «Леруа Мерлен», а беженка, хоронящая своего младенца в аккуратненьком гробике?.. 
Впрочем, чтобы понять происходящее в современном мире, нужно уяснить, на что происходящее нацелено. Рассуждения, например, на тему «Что было бы, если бы не большевики…», кажутся лишенными всякого смысла до тех пор, пока мы думаем, что цель этих рассуждений – разобраться в событиях столетней давности. Как только мы допускаем, что рассуждающие преследуют другую цель – например, манипуляции – все сразу встает на свои места и больше не кажется бессмысленным. То же самое и в отношении современного российского искусства – литературы или кино. С точки зрения искусства трудно понять, зачем нужно тиражировать косноязычные, лишенные смысла книги и прочую творческую беспомощность. Но если допустить, что все это делается с целью воспитания «квалифицированного потребителя», лишенного как вкуса, так и навыка рассуждать и воспринимать прекрасное; воспитания человека примитивного, не имеющего ни высоких запросов, ни привычки допытываться до сути вещей, тогда опять же все встает на свои места. 
В эссе «О духовной жизни современной Америки» европеец К. Гамсун обозрел религию и литературу, театр и журналистику, философию и живопись Североамериканских Штатов и нашел их до смешного убогими. Не прошло и ста дет, как все это коснулось и самой Европы, а чуть позже пришло в Россию. Случайно ли это? Или Америка в очередной раз удачно экспортировала свой опыт, теперь по воспитанию «квалифицированного потребителя»?
Эти вопросы навеяны новым российским «киношедевром». В качестве потерпевшего оказался А.Н. Толстой, 135-летний юбилей которого отмечается в самом начале 2018 г. Так что время для показа «Хождения по мукам» было выбрано не случайно – аккурат между столетием революции, началом Гражданской войны и юбилеем автора, посвятившего тем событиям роман-трилогию.  
Сериал вызвал много нареканий. И действительно с точки зрения искусства кино сериал получился плохим. А главные роли в фильме откровенно провальными. У Толстого героини описаны ярко и недвусмысленно. Перед нами две красавицы. Мягкая, податливая, простодушная Катя и вспыльчивая, задумчивая, порой чрезмерно строгая к себе и окружающим Даша. Именно так и воспринимаются героини предыдущих экранизаций – Г. Рошаля (1957–1959) и В. Ордынского (1974–1977) – в исполнении Руфины Нифонтовой и Нины Веселовской, Светланы Пенкиной и Ирины Алферовой соответственно. Новый сериал решил, очевидно, сломать шаблоны красоты. Конечно, кто-то скажет, что красота – понятие субъективное. Пусть так. Но в отношении грации, манер, пластики, изящества двух мнений быть не может. И если актриса, играющая красавицу, ходит в кадре семимильными шагами, не держит спину и голову, растопыривает локти, то эстетическое чувство зрителя может и пострадать. В фильмах о современности Ю. Снигирь и А. Чиповская смотрелись бы и, вероятно, смотрятся вполне неплохо. Но красота начала XXI века – совсем не то, что красота начала века XX века. Это же относится и к мужскому составу фильма. Например, поэт Бессонов описан у Толстого как человек «отталкивающе красивый». Такое впечатление могли передать и В. Давыдов в 1957 г., и М. Казаков в 1974 г. Но в 2017-м уже не получилось…
Кроме того, задача актера – создать на экране образ, чтобы зритель понимал, кто перед ним. И попадание в образ, то есть точная передача задумки экранизируемого автора, связано с мастерством и дарованием как актера, так и режиссера. В предыдущих экранизациях, решенных совершенно по-разному, ни в чем друг на друга не похожих, актеры прекрасно справлялись с поставленными задачами. Зритель не просто понимал характеры героев, но и наблюдал происходящую в каждом внутреннюю борьбу, бросавшую мучившихся непониманием людей из огня да в полымя. В новом фильме все совершенно иначе. Старшая сестра Катя в исполнении Ю. Снигирь – это отнюдь не томная, нежная красавица, никогда не повышающая голоса. Это офисный работник, руководитель отдела продаж, замученная клиентами, нервной работой и порядком уставшая от мужчин и беспорядочных связей. Младшая сестра Даша в исполнении А. Чиповской – рядовая сотрудница той же фирмы, очень гордая тем, что получила ответственное задание от начальницы, но вообще-то слабо понимающая, что происходит вокруг и, как инфузория, реагирующая только на уколы.

Все драматические сцены сыграны непременно с надрывом – с каким-то вымученным, болезненным, преувеличенным, порой неуместным и неестественным страданием. Актерским мастерством даже не пахнет. Чуть что – и все истошно орут с интонациями рыночных торговок, многие сцены похожи на выяснение отношений обитателей Черкизона или братвы из 90-х. А встреча героев А. Мерзликина и Д. Дюжева – это вообще смычка «Бумера» с «Бригадой». Впору задуматься вот о чем: искусство, как известно, отражает свою эпоху. И российское кино в этом смысле – не исключение. В 90-е у нас снимали фильмы о бандитах и проститутках. В 2000-е темы изменились, а вот манера игры – нисколько. Не оттого ли, что и сами мы нисколько не изменились внутренне? Не оттого ли, что кругом не меньше бандитов и проституток? Пусть даже и закамуфлированных под приличных людей.
Новый сериал не стал чем-то особенным. Поверхностная игра, поверхностное прочтение книги… Акцент всегда делается на внешний эффект, переживания героев тоже поверхностны и даже примитивны. В романе Даша прогоняет Телегина вовсе не потому, что он якобы виновен в гибели ребенка. Ее чувства гораздо сложнее и глубже. Даша чувствует, что и сама как будто умерла вместе с маленьким сыном, и такая, мертвая, ненавистна самой себе, да еще мешает жить мужу. Но в сериале события подаются с гламурной простотой: муж не встретил, а значит, виноват. Вердикт: не нужен! С таким подходом не только трактуются сцены романа, но и дописываются новые линии. Многое в романе упущено, зато еще больше навыдумывано отсебятины. Причем граница между авторским сюжетом и отсебятиной видна невооруженным глазом. Чего стоит хотя бы поэт Бессонов, отправленный Толстым в мир иной еще во время мировой войны. Но в фильме Бессонов прямо посреди театра военных действий живет, как Робинзон Крузо, в каком-то шалаше, потом милуется с гуцулкой, а потом, когда внезапно объявляется муж гуцулки и ее убивает, Бессонов убивает этого самого мужа. При этом лицо его покрывают кровавые брызги, но, не стирая крови с лица, он хоронит гуцулку с мужем в одной могиле глубиной до колена. А. Шагин, играющий Бессонова, загадочно щурится, криво ухмыляется – словом, вовсю изображает демоническую личность, вызывая у зрителя чувство какой-то неловкости. 
А Жадов – однорукий бандит? Учитывая, что Жадов действует в компании супруги, получилось нечто среднее между Одноруким бандитом и Бонни с Клайдом. Видимо, создателям фильма понравились эти образы – такие понятные современному зрителю – и они решили развить линию. Так что нападения и ограбления продолжаются вплоть до последних кадров. Доходит до абсурда – ну зачем, к примеру, опытным налетчикам, привыкшим грабить ювелирные магазины, нападать средь бела дня на Пролеткульт? Что можно взять в этом заведении? Хлебные карточки? Реквизит? Если уж создатели картины не могли обойтись без Однорукого бандита или русских Бонни и Клайда, то стоило бы ввести в сюжет Человека-паука, Женщину-кошку или, на худой конец, Железную маску – чтобы современному зрителю было понятнее и занимательнее. 
А Савинков, лично отправивший Дашу убивать Ленина? Дашу, которая не умеет стрелять и которую приходится учить этому полезному навыку. Что, в «Союзе защиты родины и свободы» некому выстрелить? И вот эта дамочка – в шляпке, перчатках и с ридикюлем является, почему-то не привлекая к себе внимания, на завод, где выступает Ленин. Потом на фоне какого-то мартена ручками в нитяных перчатках тащит из сумочки пистолет. Стрелять в вязанных перчатках – это все равно что носить воду в решете. Из вязаных перчаток норовят выскользнуть даже легкие предметы. А у нашей героини не выскальзывает тяжелый, гладкий пистолет. Вокруг же никто ничего не замечает, как будто рабочие завода привыкли к посещению дамочек в шляпках. И если бы не развязавшийся шнурок на ботинке Ленина (какой психологизм!), быть бы Ленину убитым. 
А разные мелочи вроде банды «попрыгунчиков», сигающих через здоровенные заборы, или поголовно краснокосыночные работницы с вязанием на поэтическом вечере Пролеткульта… 
После фильма говорили о том, что актеры не виноваты в плохой игре, виноват режиссер. Может, и так. Но уж очень много появилось у нас виноватых режиссеров. А между тем актеров российского кино можно разбить на три условные группы. 1. Те, кто еще способен на создание яркого, правдоподобного образа. 2. Те, кто не создает образ, но чья игра при этом не вызывает у зрителя чувства неловкости. 3. Те, кто играет, вызывая чувство неловкости. Актрисы, исполнившие в «Хождении по мукам» главные роли, могут быть смело отнесены к третьей группе. К первой можно причислить, пожалуй, А. Колгана (роль Н.И. Смоковникова) и С. Колтакова (роль Д.С. Булавина).

Вопросов после просмотра осталось много. Но вот о чем особенно хотелось бы спросить у создателей фильма: а почему место Крыма, где происходят важные встречи героев, за что полуостров назван в романе «Ноевым ковчегом», в сериале занял Ревель? Побоялись, что на Украину не пустят? Как же так?! Такие фильмы снимаете, про такое время отчаянное, а бандеровцев испугались?..
Но все ожидания превзошел финальный аккорд. Вдруг появились титры, оповестившие о дальнейшей судьбе героев: тот расстрелян, эта умерла в ссылке и т.д. Но последний кадр напомнил стихи Исаковского «Вдоль деревни»: 
…Загудели, заиграли провода, –
Мы такого не видали никогда…
В самом деле, мы никогда не видали, чтобы фильм заканчивался белым экраном, на котором черными буквами написано: «Жива память о страшных страницах нашей истории». Спасибо, что напомнили, конечно. Только вот интересно: это вы под каждым фильмом, что ли, намереваетесь писать разные напоминания? 
Вероятно, тут постмодернистская игра – смешение жанров и видов искусства, в данном случае – кино и плаката. По-своему неплохая задумка: можно любой фильм начинать с призыва и призывом заканчивать. Например, «Улицы разбитых фонарей» вполне можно предварить словами: «Работник полиции, будь бдителен!», а после «Дня рождения Буржуя» написать на экране: «Культурно торговать – почетный труд!» И ведь сразу двух зайцев можно убить: тут тебе и кино, и социальная реклама. А если серьезно, то закончить фильм такой пошлостью – это надо уметь. Писать прописные истины с пафосом, прикрывать высокопарностью то, что не смогли передать средствами кино, – не проще ли было показать на экране текст романа? 
Еще до показа благодаря рекламе фильм успел вызвать раздражение. Мелькание эффектных, с точки зрения телевизионщиков, кадров, обещания невиданного зрелища и неизгладимых впечатлений – все это нисколько не привлекало, а, пожалуй, даже отталкивало. Но крику-то было, шуму! А что в результате?.. Раздражением и недоумением сопровождался просмотр фильма вплоть до самого финала. Как отметил в интернете некий зритель: «Это не художественный фильм, это издевательство над трагическими историческими событиями нашей страны». А еще это клевета на А.Н. Толстого, никогда ничего подобного не писавшего.
Если создатели фильма не считают зрителей придурковатыми простаками, которым можно скормить все что угодно, то значит, именно над этим они и работают, ради этого и снимают свои странные фильмы. И с этой точки зрения все вполне объяснимо. «Сейчас наша задача заключается в том, чтобы вырастить квалифицированного потребителя», – сказал в свое время министр образования А. Фурсенко. Вот и выращивают всеми доступными способами. 
Осталось только, следуя новой моде, добавить: «Больше читай! Не позволяй буржуазному кино засорять мозги!»

Источник: www.sovross.ru

Поделиться:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить