Войти Регистрация

Вход на сайт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Регистрация

Поля со звёздочкой (*) обязательно должны быть заполнены.
Имя *
Логин *
Пароль *
Подтверждение пароля *
Email *
Подтверждение email *
Защита от ботов *
Reload Captcha
Focus cover 1

Информационно-аналитический и общественно-политический журнал

Focus

№1 | апрель 2017


pdf-версия журнала скачать

Войти | Зарегистрироваться

Вступительное слово главного редактора
Цивилизационный­­ фокус arrow white

Журнал Focus №1 | апрель 2017 года

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

«Русская идея»: чего не понимает власть

О цивилизационных истоках русского коммунизма, моделях развития России с учетом традиционных ценностей

Bagdasaryan2Вардан Багдасарян – доктор исторических наук, профессор, декан факультета истории, политологии и права Московского государственного областного университета

Много говорится о различных исторических юбилеях. И вот еще одна дата, тоже очень важ­­ная в плане ин­теллектуальной истории России, но пока обделенная должным вниманием. И, по-видимому, этого внимания, судя по властному дискурсу, и не будет проявлено. В этом году исполняется восемьдесят лет со дня выхода в свет работы Николая Бердяева «Истоки и смысл русского коммунизма».

Цивилизационные истоки коммунизма в России

Бердяевым генерировались в течение жизни самые различные идеи, высказывались разные мировоззренческие позиции – философ был достаточно противоречив. Но что касается «Истоков и смысла русского коммунизма», то это одна из самых блестящих его работ и, безусловно, работа, сущностно раскрывающая многое из того, над чем работали русские мыслители и русские философы на протяжении всей российской истории.

В чем же основной пафос этой бердяевской книги?

Интересно то, что впервые данная работа была издана не на русском, а на английском языке. Уже потом, ближе к окончанию Второй мировой войны, она появилась и на русском языке – когда уже стало ясно, что всё то, что сказано в «Истоках и смысле русского коммунизма», подтверждается и усиливается и что Бердяев в данном случае оказался совершенно прав. Коммунизм – заявлял Бердяев – не привнесенное (как считалось) учение Карла Маркса (это внешняя форма). Он имеет глубинные истоки в самой России, в русской культуре. Бердяев не использовал в том значении, в каком мы сегодня используем, термин «цивилизация», но им подразумевались именно цивилизационные истоки коммунизма в России. Коммунизм идет от раскольников, от самого начала российского государствогенеза. Ленин (в бердяевской трактовке) не столько марксист, сколько народник. Он хотя и клеймил народников с позиций марксизма, исторически выступал выразителем той же народнической линии. Большевизм впитал в себя русские цивилизационно-ценностные традиции и идеалы. В связи с этим приведу лишь одну цитату, в которой Бердяев, как бы обращаясь к Западу, говорит, что тот совершенно не понимает происходящего в России: «Вместо Третьего Рима в России удалось осу­щест­вить Третий Интернационал, и на Третий Интернационал перешли многие черты Третьего Рима. Третий Интернационал есть тоже священное царство, и оно тоже основано на ортодоксальной вере. На Западе очень плохо понимают, что Третий Интер­национал есть не Интерна­ционал, а русская национальная идея, это есть трансформация русского мессианизма. Запад­ные коммунисты, примыкающие к Третьему Интерна­ционалу, играют унизительную роль, они не понимают, что, присоединяясь к Третьему Ин­тернационалу, они присоединяются к русскому народу и осуществляют его мессианское призвание. И это мессианское сознание, рабочее и пролетарское, сопровождается почти славянофильским отношением к Западу». Это высказывание соотносится и со сталинскими словами, сказанными о большевиках-славянофилах. То есть, по-видимому, были еще и большевики-западники, с которыми большевики-славянофилы вели борьбу внутри партии.

Мне впервые удалось прочитать книгу Бердяева в 1990 году. Книга буквально меня перевернула, пришло понимание того, что в ходе горбачевских реформ низвергаются не марксизм и не коммунистическая идеология, а, если считать, что русский коммунизм заложен в фундаменте русской цивилизации, низвергается под видом демонтажа коммунизма сама Россия. Так действительно и случилось. Последовал 1991 год, и демонтаж коммунистической идеологии обернулся демонтажем Советского Союза.

Методологические основания

Бердяев продолжил тему. В 1946 году вышла его книга «Русская идея», где он развернул сформулированные ранее положения. «Русская идея» – это та тема, с которой русская национальная философия вышла на уровень мирового философского интеллектуального дискурса и внесла в него свой основной вклад. На уровне властей мало что об этой теме знают, мало кто в ней разбирается, хотя цитирование представителей эмигрантских философов, обращавшихся к «русской идее», очень популярно. Используются яркие цитаты, в том числе и бердяевские, но политика реализуется прямо противоположная воззрениям цитируемых мыслителей.

О самом понятии «русская идея» впервые заявил Федор Достоевский, и с апелляцией к Достоевскому осмысление этого вопроса в значительной степени и осуществлялось. Следующая принципиальная веха – это работа Владимира Соловьева, непосредственно называвшаяся «Русская идея». И тоже, что характерно, первоначально она вышла не на русском, а на французском языке. Вначале как бы пояснялось Западу, что такое «русская идея», – и уже только потом происходила ее «русская конвертация». Темы «русской идеи» так или иначе касались фактически все, кого принято относить к философам Серебряного века. Попытаемся разобраться и мы, что такое «русская идея», как к ней относиться, какая методология связана с ее раскрытием и постижением.

Вначале вопрос о методологии. В методологическом плане, если говорить о гуманитарных науках, о гуманитарном сознании, сталкиваются две мыслительные парадигмы, две традиции. Они в значительной степени определяют цивилизационную полемику и между православием и католицизмом, и, в конечном итоге, между Россией и Европой. Это линия Платона и линия Аристотеля.

Точка опоры для Аристотеля – это вещь, материальный объект. Отсюда индукция как основной аристотелевский метод познания. Исследователь аристотелист идет по пути изучения объектов, после чего приходит к некоему генерализующему обобщению. Мир трансцендентный, мир идей для аристотелевской философии не является необходимым компонентом. К Аристотелю во многом восходила и католическая схоластика. На аристотелевском миропонимании в значительной степени и дальше выстраивается западная цивилизация.

Византия (а от нее и Русь) выстраивалась в соответствии с линией Платона. Точка опоры для Платона – это не вещь, а эйдос, чистая идея. Эйдосы первичны по отношению к объектам. Постигая первоначально идею, исследователь далее экстраполирует достигнутое понимание на конкретные объекты. Отсюда у Платона дедуктивный принцип вместо индуктивного у Аристотеля. Отсюда платонический поиск (сам Платон заложил основы этого поиска) идеального жизнеустройства. Отсюда, как политическая проекция, идеократия, то есть власть идеи, – та самая модель государственности, которая исторически была свойственна России.

3 Petrogradskaya madonnaКузьма Петров-Водкин. 1918 год в Петрограде. 1920 год

«Русская идея» не может быть понята и адекватно воспринята без историософии. Не просто истории, а именно историософии, то есть ценностно-смыслового рассмотрения исторического процесса.

Необходимо дать ответы на вопросы: куда идет мир, куда идет человечество, куда идет, в конечном итоге, Россия? И «русская идея» в этом отношении – это миссия России в мире. Зачем Россия существует в мире, что она миру должна предъявить? Только в контексте историософии возможна сама постановка этих вопросов.

Три подхода к сущности «русской идеи»

4 solovievВладимир СоловьевПо мысли Владимира Соловьева, «Русская идея» – это выражение замысла Божьего, который человек способен постигнуть лишь через откровение

Откуда берутся эти смыслы? Кто их генерирует? Ответы мыслителей, связанных с дискурсом «русской идеи», были различны. Первый подход сформулировал Владимир Соловьев. «Русская идея», согласно ему, это выражение замысла Божьего. Это то, что Бог задумал в отношении России. Свой замысел есть и в отношении других стран и народов – «немецкая идея», «английская идея», «французская идея» и т. д. Человек может постигнуть такой замысел лишь через откровение, эвристическое озарение.

Но соловьевская линия объяснения не единственная. Другой подход состоит в понимании «русской идеи» как идеала. Это то, что думают о себе русские люди, каким русский народ исторически желал себя видеть. Это можно сформулировать и как «русскую мечту». Если есть мечта «американская», то, соответственно, почему не может быть мечты «русской»?

К достижению идеала народ стремится в своей идентичной истории. И, по большому счету, что такое развитие? Всегда, когда рассматривают категорию «развитие», возникает много вопросов, связанных с определением его критериев. Оказывается, что у каждого человека может быть свой критерий и в каждой культуре он также свой. Но в каждой культуре есть и свой идеал. Развитие в этом понимании есть движение от реального к идеальному, к тому идеалу, который соответствующий социум целеполагает для себя.

Итак, первый подход связан с Богом, второй – с историческим сознанием народа, а третий – с материальными средовыми условиями существования. Каждый народ, в том числе и русский, исторически формировался в определенных средовых условиях: соответствующая природная среда, соответствующее внешнее цивилизационное окружение. В российском случае – это иноцивилизационное окружение, определяющее перманентную угрозу цивилизационных войн. Приме­нительно к природе – это огромная русская равнина и континентальный климат. Все это предопределяло особенности менталитета. И в данном понимании национальная «русская идея» – это выражение оптимума существования на данной территории, в данных исторических цивилизационных реалиях. «Рус­ская идея» сообразно с третьим подходом – это как жить русскому народу в российских условиях месторазвития.

«Русская идея» как идея солидаризационного развития человечества

В чем же сущностно заключается «русская идея»?

Несмотря на то, что различались подходы в отношении того, откуда берется эта идея, различались зачастую язык и аргументация, но – удивительное дело! – все мыслители (с разными позициями, с разными оценочными характеристиками по отношению к власти, в том числе по отношению к СССР и по отношению к дореволюционной России) сходились в понимании того, что есть «русская идея». Концентри­рованно ее можно сформулировать как идею солидаризационного развития человечества. Здесь важна каждая составляющая, каждый компонент этой формулы.

Солидаризация (солидаризационная составляющая) – эквивалентом ее является выдвинутое еще в XIX веке понятие «соборность». Соборность – это особое духовное единение. Это даже не просто социализм как преобладание и приоритетность общего (социума) над частным (индивидуумом). Это даже не просто коммунизм как общность по форме – коммуна. Это нечто большее – общность в духе. Идея солидаризации – это идея коллективизма, но усиленная духовной ориентированностью. Не просто коллектив, а коллектив, одержимый духовными идеалами.

Если мы говорим «солидаризационное развитие человечества», то подразумевается, что солидаризируется не один народ или нация (это путь национал-социализма), а объединяются вокруг «русской идеи» все народы. Это ее мессианский компонент.

Что такое мессианство? Много негатива было распространено в отношении русского мессианства. На Западе, например, в плане русофобской критики мессианство начинало соотноситься с русским империализмом. Но в мессианстве содержалась прямо противоположная идея. Мессианство этимологически производно от понятий «мессия», «спаситель». Мессианская идея – это идея спасения человечества. На основе идеи солидаризации спасать человечество от эрозии расчеловечивания. И здесь принципиально важно не господство, а именно спасение. Мессианство – концепт, прямо противоположный идее мирового господства.

Сегодня мы фиксируем очередное обострение геополитического противостояния России и США. У США тоже есть национальная идея, обращенная в мир («американская идея»), – это идея мирового доминирования («град на холме», который возвышается над остальным миром). «Русская идея» принципиально иная: не доминировать, не господствовать, а спасать – спасать даже зачастую через самопожертвование.

Солидаризационное развитие – тут речь идет не просто о бытии, пусть даже на основе коллективистских форм. На основе коллективистских принципов существовали многие традиционные сообщества. Так и по сей день живут племенные объединения. Но самого по себе коллективизма недостаточно. Воп­рос стоит о развитие. Возникает, соответственно, идея развития на основе солидаризации.

Запад предложил свою модель развития, которая претендовала на универсальность. Было заявлено, что развиваться можно только за счет конкуренции. Только конкурируя друг с другом, субъекты, государства и экономики могут развиваться. Без конкуренции будто бы ничего добиться нельзя. В критике Советского Союза это являлось основным доводом: в СССР якобы не было конкуренции, потому он и распался.

Россия предложила другую идею. «Русская идея» заключалась в том, что развиваться можно иначе – не на основе конкуренции, а именно на основе солидаризации.

Что такое развитие в западном понимании? Человек – это индивидуум (индивидуум буквально – атом). Индивидуум не меняется, меняться может среда. Развитие рассматривается как изменение среды вокруг тождественного человека. Появляются новые технические средства (айфоны, смартфоны), создаются новые технологии – не развивается только человек. В реальности же человек при совершенствовании технической среды нравственно деградирует.

У России другая модель развития: развивается прежде всего человек, а уже дальше – измененным человеком – может преобразовываться и техническая среда. Эта идея заложена еще в православной культуре – в идее преображения. Идеи преображения не было в католическом богословии, не получила она должного раскрытия и в западной мысли в целом.

Идея преображения была, впрочем, на Востоке. Но что такое преображение в восточном понимании? Отшельник (мудрец) уходит от мира. Пребывая в отшельничестве, он преображается, обретает свое новое существование. По­лучается, что преображение – это удел монаха, удел человека, уходящего от мирской суеты.

Россия же привнесла – и в этом третий компонент «русской идеи» – идею социального преображения. Преображение не избранных, а преображение всего социума на основе привнесения новой идеи. Одухотво­рение социума через реализацию системы идеократии.

Взгляд со стороны

6 SpenglerОсвальд ШпенглерНаиболее емкую формулу «русской идеи», русского историко-культурного типа на Западе дал Освальд Шпенглер, писавший: «Россия есть апокалиптический бунт против античности»

Помимо русофобского направления на Западе существовало и русофильское направление. Западные мыслители, которые занимались рассмотрением русской культуры, приходили к тем же выводам в оценке того, что собой представляет «русская идея». Пожалуй, наиболее емкую формулу «русской идеи», русского историко-культурного типа дал Освальд Шпенглер. Им была предложена следующая формула: «Россия есть апокалиптический бунт против античности». Может возникнуть недоумение – что за бред? Какая еще античность? Причем тут апокалиптический бунт? Где вообще всё это есть в русской мысли? И здесь необходимо пояснить афористический язык Шпенглера. В формуле «апокалиптический бунт против античности» содержится несколько составляющих.

Во-первых, апокалиптика. Это идея будущего – и не просто будущего (как кратко-, средне- и долгосрочного прогнозирования), а будущего финального. Будущего, где разрешается принципиальный (для любой культуры и для мира в целом) вопрос борьбы добра и зла, будущего, где в апокалиптике развертывается драма Армагеддона, извечного противостояния сил света и тьмы. «Русская идея», таким образом, акцентирована не на настоящем, а на образе будущего.

Во-вторых, бунт. Создан миф, что чего-чего нет у русских, так это идеи свободы. Вот, мол, есть свобода на Западе, а у русских она ментально отсутствует. Но в «русской идее» есть даже более акцентированно, более емко и глубинно выраженная формула свободы – это идея воли. Это идея свободы абсолютной. Это восстание против любых форм. Русский бунт может быть и восстанием против существующей государственной власти, но может быть и восстанием против тех форм (даже вместе с этой властью), которые устанавливаются как мировой порядок. Поэтому бунт – очень русская тема. Но против чего бунтует русский человек?

В-третьих, против. Это очень важное слово. «Русская идея» оппонировала «западной идее» – западному проекту, западной претензии на мировую гегемонию. Через «русскую идею» заявлялось миру, что возможно иное, что альтернатива существует. Никакая другая культура – ни китайская, ни индийская, пусть и со своей спецификой, – глобального альтернативного проекта не выдвигала. Был проект западный, существующий по сей день и предъявляемый миру как универсальный западный путь развития, и был русский проект – проект альтернативный.

В-четвертых, античность («против античности»). Причем тут античность? Очень важен смысл, вкладываемый Шпенглером в это понятие. Античность, согласно ему, была построена на идее индивидуализма. Представление о человеке-индивидууме идет с античных времен. И вот против этого человека-индивидуума, против связанного с ним мира плотского, индивидуального, вещественного и материального (в конечном итоге) и восставала «русская идея». Идее индивидуализма противопоставлялся коллективизм, всечеловеческая соборная солидаризация.

«Западная идея»

Запад во все времена (это можно исторически проследить) и в разных формах артикулировал идею конкуренции, идею борьбы индивидуумов, стран, государств и народов друг с другом.

Католический проект. В чем его смысл? От святого Августина идет гипертрофированно воспринятая на Западе идея предопределенности. Предустановлено, кто будет богоизбранным, и кто – богоотверженным. Одни спасутся, другие неизбежно погибнут. Человечество делится на эти две группы. Люди как бы уже изначально конкурируют за вход в рай. В православии этого принципиально нет. Православие вместо индивидуального спасения утверждает идею спасения всем миром.

Просветительский проект. Идеология просветительства сводилась к следующему представлению: есть цивилизованный мир, культура, а есть люди вне культуры – дикари, варвары. И либо народ входит в сообщество народов культурных, либо он находится в дикарском, варварском состоянии, и тогда его надо цивилизовать, используя в том числе не только культурные, но и силовые, военные инструменты.

Либеральный проект. А что собой представляет либеральный проект? Мир является полем глобальной конкуренции: в нем есть успешные и есть неуспешные. Если ты выигрываешь в конкурентной борьбе – ты успешный, если проигрываешь – ты неуспешный. Та же самая тема избранных и отверженных, но только на другом идеологическом языке.

Социал-дарвинизм. В социал-дарвинизме акцентировалась идея борьбы за существование. В этой борьбе есть победители (и они составляют ту группу, которая несет дух эволюции) и эволюционно проигравшие. И сам Чарльз Дарвин (хотя говорят про Герберта Спенсера, перенесшего это понятие на социум) вполне четко переносил свою теорию о борьбе в животном мире на народы, и слово «расизм» к дарвинизму вполне применимо. Дарвином устанавливалась иерархия народов, иерархия рас, где высшие должны господствовать над низшими. На этой основе далее возникает уже фашистский проект.

Фашистский проект. В теории германского национал-социализма есть расы сверхлюдей, а есть недолюди. Между расами идет глобальная борьба за расовое господство. Одни в этой борьбе побеждают, другие проигрывают.

И наконец, неолибераль­ный (современный) проект. Есть постиндустриальное общество, свободный мир, а есть культурная архаика, которая не идет по западному универсальному передовому постиндустриальному пути развития. Она существует как-то иначе, и, соответственно, на нее накладывается маркер отсталости. Как мы видим, во все времена «западная идея» была идеей конкуренции, выражаемой тем или иным образом.

«Русская идея» наоборот во все времена была идеей солидаризации. Это привнесенная православием тема соборного спасения, это та же тема соборности, которую поднимали славянофилы, это общинный социализм, с чем шло народничество, это большевизм с коммунистической моделью развития, это… Хотелось бы продолжить, но вот тут в проекции по отношению к современной России возникает некий сбой, некое принципиальное противоречие в отношении всей российской истории. Но об этом ниже.

Западные учения на русский лад

Еще один интересный феномен. Очень много идеологических и научных концептов привносилось в Россию из Европы (с Запада). На судьбу этих концептов уже обращали внимание авторы сборника «Вехи». Западные концепты перетолковывались в России на русский лад. И в результате такого перетолковывания все равно конструировалась «русская идея».

Гегельянство. В чем состоял социальный пафос философии Гегеля? Это освобождение человека. В ходе исторического развития познается идея свободы. Начи­нается развитие с Востока, где свободы минимальны, дальше мировой дух перемещается на Запад, где и создается общество свободного человека.

Что привнесло русское гегельянство? Финал истории у русских гегельянцев был совершенно не гегелевский. Опираясь на Гегеля, они вели борьбу за социализм (чего у немецкого философа принципиально не было). Русские гегельянцы вместо идеи освобождения человека-индивидуума выдвигали идею солидаризации людей. Авторы «Вех» писали, что, наверное, Гегель перевернулся бы в гробу, когда б узнал, что сделали из его учения русские последователи.

Дарвинизм. Борьба за существование как двигатель эволюции – это базовое положение учения Дарвина. И дарвинизм прежде всего связывался с этим положением. Русские эволюционисты (с опорой на Дарвина) провозглашали иное: солидаризация как двигатель эволюции. Дарвин парадоксальным образом оказывался предтечей идей социализма.

Нигилизм. На Западе нигилизм состоял в отрицание любого позитивного знания. Русский нигилизм (можно вспомнить образ нигилиста, созданный Иваном Тургене­вым) утверждал некое новое эволюционное знание. Запад­ный нигилист отвергает любое знание – русский нигилист провозглашает новое знание. Очевидно, что русский нигилизм уже нигилизмом в западном толковании не являлся.

Ницшеанство. Еще одним привнесенным в среду русской интеллигенции европейским учением являлось ницшеанство. Ницшеанцем, к примеру, был Максим Горький. В ницшеанстве в центре находился сверхчеловек, трактуемый как аморалист. Ницшеанский сверхчеловек попирает общественную мораль. Русское ницшеанство несло идею сверхчеловечества как коллективного преображенного человечества. Сверхчело­век в интерпретации русских ницшеанцев – это общественный человек. Речь у русских ницшеанцев шла о социуме в целом, а не об отдельном индивидууме, противостоящему социуму.

Марксизм. Переход к социализму в результате борьбы пролетариата и буржуазии – базовая идея марксизма, выраженная еще в «Ма­нифесте Коммунистической партии». Капитализм определялся строем, при котором с одной стороны класс буржуазии, а с другой стороны класс пролетариата.

Что привнес русский марксизм? Оказывается, через некоторые этапы в социальной эволюции можно и перепрыгнуть, и необязательно, в частности, проходить фазу капитализма. Можно построить новое социалистическое общество и на основе традиционного института русской общины. Понятно, что сама модель перехода к социализму как проявления максимального расслоения на два класса – буржуазию и пролетариат – принципиально ломалась в таком перетолковывании. В результате социалистическая революция была организована в стране с преобладанием крестьянского населения.

Геополитика. В настоящее время широкой популярностью в России пользуется геополитика. Она преподается в вузах, по ней издаются учебники, защищаются диссертации. Геополитика в Россию также, как известно, была импортирована с Запада. Но что такое геополитика на Западе? Геополитика выстраивалась на представлении о предопределенности борьбы государств фактом их географического положения. Есть определенная географическая среда, и она задает политические ориентиры соответствующих государств.

Русская геополитика сегодня – это совсем другое учение. Она заявляет приоритетность духовных ценностей, идею солидаризации – опять-таки! – человечества. В западной геополитике тон принципиально задает география. Ду­ховный компонент тут неважен, а важно географическое положение, материальный фактор. Не идет в ней и речи о солидаризации человечества. В классической геополитике есть принципы геополитической борьбы: атлантизм и континентализм будут неизбежно бороться друг с другом, и их противостояние задано самой географией. Русская геополитика является в этом смысле отрицанием геополитики классической.

«Русская идея» и современная Россия

А как обстоит дело с обращением к «русской идее» в современной России? Сегодня ни одна из политических сил «русскую идею» не несет, никто ее политически субъ­ектно не выражает.

Либералы? Они отвергают ее в принципе. Либералы – индивидуалисты, никакой солидаризации в постановке вопроса у них просто не может быть.

Может быть, националисты? Но солидаризационного развития человечества националисты принять не могут. Для них солидаризация ограничена рамками своей нации. Не могут они принять и идею мессианства. На то, чтобы спасать другие расы или нации, солидаризироваться с ними, националисты категорически не пойдут.

Если «русскую идею» считать аккумулированным выражением того, что Россия несла в себе идеального, то националистическая программа не имеет русских корней. Если либералы обращались к одной части западной мысли, то националисты также импортируют западные идеологемы, но только взятые с другого фланга. И в том и в другом случае наблюдается диссонанс с «русской идеей».

Ну и, наконец, власть. Сама тема солидаризационного развития человечества во властном дискурсе отсутствует. Ее нет ни в одном из направлений государственной политики.

Хорошо еще то, что хотя бы сама тема национальной идеи признана допустимой. Но что получается при попытках сформулировать национальную идею? И насколько эти формулировки соотносятся с тем, что подразумевается под «русской идеей»?

Первая попытка имела место в 2004 году. На высшем властном уровне была предложена следующая формулировка: «Нам нужно быть конкурентоспособными во всём, человек должен быть конкурентоспособным. Город, деревня, отрасль, производство и вся страна – вот это и есть наша основная национальная идея сегодня». «Быть конкурентоспособным»? Но позвольте, это же как раз «западная идея». Конкуренция, конкурентоспособность, «быть конкурентоспособным» – это то, с чем исторически, как было показано выше, всегда шел Запад и в отношении чего выдвигалась русская альтернатива.

Дальше была новая попытка выдвижения национальной идеи. Было сказано, что «наша национальная идея – патриотизм». Безусловно, само по себе обращение к патриотической теме принципиально важно. Но возникает вопрос: правильно ли патриотизм называть российской национальной идеей? Любой народ патриотичен. Для любого человека свойственно любить свою Родину. Нельзя сказать, что русские – патриоты, а, скажем, американцы или китайцы патриотами своей страны не являются.

А в чем же тогда специфика российской национальной идеи? Где та идея, которая отличает именно Россию, выражает именно «русскую мечту», русское послание в мир? Это не раскрыто, и от самой постановки этих вопросов бегут под прикрытие «общепризнанных принципов и норм международного права».

И, конечно, сегодня встает принципиальный вопрос. Можно обратиться к русским мыслителям: понять, выразить, сформулировать, донести, что есть «русская идея». Но кто выразит политически эту «русскую идею», кто в соответствии с этой ценностно-смысловой парадигмой будет осуществлять политику, практически ее воплощать в жизнь? Это вопрос принципиальный.

Источник: dynamic-of-civilizations.ru

Поделиться:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Focus cover 1

Содержание журнала Focus №1:

КОЛОНКА ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

С.Н. Белкин
Цивилизационный­­ фокус


ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ ДИНАМИКА

В.Н. Кустов
Душа России на распутье

В.В. Малявин
Синергия и грядущее евразийское содружество

К.А. Свасьян
Христианство и политика
К истории католического воцерковления Бога

С.В. Хатунцев
Культурно-исторические зоны России и Европы

В.Э. Багдасарян
«Русская идея»: чего не понимает власть

А.В. Белокобыльский, В.С. Левицкий
Украина и Россия в эпоху постсекулярных идеологий


ОБЩЕСТВО: КУЛЬТУРА, НАУКА, ТЕХНОЛОГИИ

Даниил Крамер:
«Культура – это непосредственный способ физического выживания нации»

Новости культуры

10 прорывных технологий-2017


КРУГЛЫЕ СТОЛЫ, СЕМИНАРЫ

Центр «Бирюч»

Глобальный социально-экономический кризис, его причины, параметры, особенности протекания и вероятные сценарии дальнейшего развития
Семинар Школы менеджмента «Бирюч» 25 февраля 2017 года
Тезисы выступлений:
А.В. Бузгалин

А.И. Фурсов

Европейские христианские духовные практики Средневековья и раннего Нового времени: историко-культурный контекст, содержание, современное прочтение
Семинар Школы менеджмента «Бирюч» 25 марта 2017 года
Тезисы выступлений:
 С.С. Хоружий
Н.Л. Мусхелишвили


АНОНСЫ

Мероприятия Научно-исследовательской лаборатории философии хозяйства экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

 

Редколлегия:

Главный редактор:
Сергей Белкин
Первый заместитель главного редактора:
Дмитрий Андреев
Заместитель главного редактора:
Вадим Прозоров
Арт-директор:
Олег Фирсов

info@dynamic-of-civilizations.ru